Капиталистические будни

О мифе "шведского социализма"

Капитализм, освобожденный от балласта социальных обязательств, привел к фантастическому взлету неравенства и не вызвал экономического и технологического роста. Но элитаризм власти не оставляет альтернативы

Я год проработал в шведской школе. У меня был «короткий контракт» на несколько месяцев, который дважды продлевался. Штука невеселая, все время живешь в напряжении: будет ли у тебя работа через два месяца? Но многие мне завидовали: им досталась только поденная работа «по мере необходимости».

В семь утра звонит телефон: «Сегодня есть работа». У вас час, максимум полтора, чтобы собраться, сделать глоток кофе и доехать по полученному адресу. По крайней мере, сегодня вы получите зарплату. В Швеции эта система называется timvikariat («почасовое замещение»). Десятки тысяч людей боятся принимать душ по утрам, чтобы не пропустить заветный звонок. Не успеешь ответить — позвонят по следующему номеру в списке: желающих подработать много.

Случай Швеции показательный. Десятилетиями эта страна была витриной социального государства на Западе. Стабильная занятость, социальные гарантии, инвестиции в человеческий капитал и профессиональный рост — все это быстро уходит в прошлое. С 1990 года доля временно занятых на шведском рынке труда выросла более чем на 60% и продолжает увеличиваться. Причем главным образом за счет трудовых контрактов «по мере необходимости», то есть фактически за счет поденщиков. Эта группа сегодня составляет почти половину временно занятых по сравнению с 12% в 1992 году.

Жертвы эрозии социального государства

Почти забытое слово «поденщик» относилось к самым низам дореволюционного российского общества. Сельские батраки, чернорабочие, отходники, бурлаки — эти герои Горького и Гиляровского буквально перебивались с хлеба на воду, чередуя случайные грошовые заработки с воровством, проституцией и каторгой. Это смрадное дно старого общества было расчищено за счет построения государства всеобщего благоденствия, Welfare state, оплаченного неисчислимыми жертвами XX столетия. Теперь, на исходе первой четверти XXI века, мы вновь наблюдаем возвращение этого мира, причем повсеместно, даже в самых богатых странах.

Конечно, это происходит не одномоментно, но старина проступает через поры современности быстрее, чем некогда отступала. Викариат и его аналоги в развитых странах — удел мигрантов и молодежи. Пока старшие поколения коренных европейцев и американцев еще считают постоянную работу чем-то естественным, в этих группах доля прекарно (неполная и периодическая занятость работника — комент. ред) занятых зачастую преобладает, а средние доходы ниже, чем у предыдущих поколений тридцать или даже пятьдесят лет назад. Обитатели Хитровки (трущобы дореволюционной Москвы —комент. ред) когда-то спали в ночлежках и арендовали койко-места в доходных домах. Современные «отходники», мигранты, ютятся в строительных вагончиках. Русскоязычный форум в Швеции пестрит объявлениями о сдаче внаем коек. В среднем по 250 евро в месяц в Стокгольме.

Среди коренной западной молодежи все больше распространяется «коллективное общежитие», как в сериале «Друзья», когда люди годами живут коммунами, только не ради социального или сексуального эксперимента, а из-за недоступности или дороговизны жилья. В Калифорнии в таких коммунах живет 26% молодежи.

Не нашедшие себе достойного места на рынке труда люди, занятые на временных и поденных заработках, вынуждены совмещать самые разные виды работ. Мой коллега из шведской школы два раза в неделю работал на уборке вилл, а иногда получал дежурства в доме престарелых. Понятно, что ожидать от него высокой мотивации или роста квалификации и производительности труда не приходится. С другой стороны, не стоит ждать и активного участия в профсоюзе и защиты своих социальных прав, ведь со своими рабочими местами и коллегами он связан лишь эпизодическими встречами.

Исследование, проведенное профсоюзным think tank Catalyst показывает, что прекарно занятые значительно больше страдают от психических и физических недугов, а также имеют самые незначительные шансы для карьерного роста, получения дополнительного образования и достижения социального успеха. Неустойчивая занятость отрицательно сказывается на свободном времени: у людей просто нет сил и возможности планировать досуг, отдых или заниматься семьей и собственным развитием. Хронический дефицит средств и времени делает их менее мобильными: они не могут позволить себе снять жилье и переехать; часто респонденты из этой группы жалуются даже на недоступность общественного транспорта. Эти люди чаще других вовлекаются в уличную преступность и мелкий криминал.

Поденщики и другие группы временно занятых — лишь один из примеров людей, оказавшихся жертвами эрозии социального государства. Демонтаж солидарных пенсионных систем и повышение пенсионного возраста сделали уязвимой значительную долю пожилых граждан. Возродившаяся бедность среди них влияет на качество и продолжительность жизни. Например, в той же Швеции продолжительность жизни небогатых женщин — одной из самых уязвимых групп, составляющих 22% среди шведских пенсионерок, — не растет с начала 1980-х, тогда как средняя продолжительность жизни преуспевающих мужчин за это же время выросла на шесть лет.

Бурный рост финансового рынка и сферы услуг в ущерб промышленности больно ударил по рабочему и среднему классам. Директор-распорядитель Международного валютного фонда Кристин Лагард заявила на Давосском форуме, что доля среднего класса снижается все последние десятилетия, а большинство создаваемых рабочих мест не способны предоставить доход, к которому привыкли обыватели из развитых стран.

Демонтаж социального государства привел к фантастическому взлету неравенства. Пока нижняя половина общества все глубже погружается в кредитную кабалу, верхушка концентрирует в своих руках немыслимое богатство, которым просто невозможно производительно распорядиться. В России в сентябре 2017 года к краткосрочным кредитам «от зарплаты до зарплаты», ставка по которым может превышать 700% в годовом исчислении, прибегали 8,5 млн человек. И эта цифра растет на 70–80% ежегодно. В то же время 10% самых богатых россиян владеют почти 90% всего национального богатства. В мире средние цифры практически такие же.

Рост стоимости образования, происходящий почти повсеместно, привел к тому, что оно становится все менее доступным для низов общества. Менее 20% выходцев из бедной половины общества в США получают диплом вуза, тогда как для детей из верхней четверти этот показатель за последние сорок лет удвоился и составляет 80%.

Источник


Ваш комментарий будет первым

Добавить комментарий

Популярное

Top